И начался штурм.
Не встретив ни малейшего сопротивления, тролли и гоблины ворвались в крепость и не обнаружили в ней ни одного человека. Все защитники исчезли неизвестно куда. Остались лишь покинутые дома и то имущество, которое дайны не смогли унести с собой.
Сообразив, что их провели, вожди гоблинов и троллей переругались. Каждый винил в неудаче другого. Наконец, собрав то, что осталось, а надо сказать, что дайны прихватили с собой наиболее ценные вещи, тролли и гоблины с позором вернулись, одни в свои джингахарские леса, другие в мрачные теснины кромпонских гор. С тех пор отношения между этими двумя племенами испортились и редко когда какой-нибудь гоблин, встретив на глухой лесной тропе тролля, отказывал себе в удовольствии вонзить ему кинжал в спину. Если в подобной ситуации оказывался гоблин, то тролль поступал точно также.
Исчезновение же дайнов так и осталось великой тайной, поскольку никто в других племенах не мог определить куда они исчезли. И только временами, жрецы бога Гипноса, когда при них начинали обсуждать этот загадочный случай понимающе переглядывались и едва заметно усмехались.
А дайны, попав в мир снов, увидели, что он странен и чужд. Многие поначалу погибли, поскольку не знали как в этом мире жить и добывать себе пропитание. Если бы им не помогал верховный жрец бога Гипноса, они бы погибли все. А так уцелело несколько сотен самых сильных и умных.
Шло время. Народ дайнов выжил и все увеличивался. Поначалу находились безумцы, пытавшиеся искать путь обратно, в тот мир, из которого пришли. Ничего у них не вышло.
Сменялись поколения. Постепенно, стерлись воспоминания о статичном мире и мир снов стал для дайнов родным. Те, кто в нем родился, не могли уже представить как можно жить в другом мире и каким он может быть, этот другой мир. Даже тогда, когда дайны подружились с птицами-лоцманами и научились не только путешествовать по снам, но и находить выходы в статичные миры, никто уже не мог определить какой из них является их родным. Да и ни к чему это было. Потому, что мир снов стал для них родным.